5 августа в водах Персидского залива власти Ирана задержали очередной танкер. Согласно официальному заявлению, судно перевозило контрабандную нефть из арабских стран, однако в Корпусе стражей исламской революции (КСИР), осуществившем задержание, не уточнили, куда она направлялась...

Иванов Владимир Геннадьевич, доктор политических наук, доцент кафедры сравнительной политологии РУДН специально для IAC

5 августа в водах Персидского залива власти Ирана задержали очередной танкер. Согласно официальному заявлению, судно перевозило контрабандную нефть из арабских стран, однако в Корпусе стражей исламской революции (КСИР), осуществившем задержание, не уточнили, куда она направлялась.

«Захвачен иностранный нефтяной танкер, который профессионально занимался контрабандой топлива в водах Исламской республики Иран, вместе с экипажем из семи человек. Он перевозил 700 тысяч литров контрабандного топлива. Экипаж танкера в настоящее время арестован и проходит юридические процедуры», — заявил командующий КСИР Рамадан Зирахи.

Отмечается, что танкер принадлежит Ираку, а все члены команды – иностранцы.

Данный инцидент с захватом иностранных судов КСИР уже не первый за последнее время. 19 июля ВМС Ирана остановили в своих территориальных водах британский танкер Stena Impero. Официальные власти Исламской республики, в том числе президент Хасан Роухани и глава МИД Мохаммад Джавад Зариф, заявили, что причиной ареста является нарушение международных правил судоходства, и у судна были отключено радионавигационное оборудование. Однако ряд высших командиров КСИР, а также спикер парламента страны Али Лариджани публично сообщили, что это – месть за иранский танкер Grace 1, захваченный британцами у Гибралтара.

Эксперты, комментирующие эскалацию ситуации в Ормузском проливе, отмечают, что реакция Лондона и Вашингтона на действия Ирана действительно была сравнительно мягкой. А, например, известный израильский аналитик Одед Гранот утверждает, что Иран фактически победил в «танкерной войне», и удивляется, что Великобритания, хорошо осведомленная о возможных угрозах судоходству, не приняла никаких действенных подготовительных мер, чтобы избежать инцидента.

Реакция президента США Дональда Трампа также оценивается экспертами, как «мягкая». Несмотря на первоначальную жесткость в заявлениях, когда американский лидер называл иранский режим «сосредоточием проблем», каких-либо значимых военных или дипломатических действий не последовало.

В действительности США не очень интересуют проблемы безопасности судоходства в данном регионе. Намного более приоритетным для Вашингтона является желание продавать собственные углеводороды как можно большему числу стран. Однако если транспортировка ресурсов через Ормузский пролив будет безопасной, это станет практически невозможно ввиду сомнительной экономической нецелесообразности.

Тем не менее, глава иранского отдела Госдепартамента США Брайан Хук заявил, что в ответ на действия Ирана будут созданы специальные морские силы по охране маршрутов судоходства по ближневосточным проливам. Впрочем, решаться данный вопрос будет на планируемом форуме в Бахрейне, о котором в настоящее время пока нет никакой точной информации.

Отмечая тот факт, что арестованный 5 августа КСИР танкер принадлежит Ираку, аналитики подчеркивают, что Багдад в настоящее время глубоко озабочен кризисом в отношениях Тегерана и Вашингтона.

Причина этого кроется, в том числе, в экономической зависимости Ирака от соседнего Ирана. Тегеран в настоящее время, несмотря на наложенные США санкции, поставляет соседу до 40 млн куб. газа в сутки. Страны также активно взаимодействуют по вопросам поставки электроэнергии. Более того, 29 июля иранский источник заявил, что Тегеран может удвоить экспортную мощь электроэнергии на 600 мегаватт, и этот показатель достигнет 1800 мегаватт.

22 июля состоялся неожиданный экстренный визит премьер-министра Ирака Адель Абдель Махди в Иран. Объявлено о нем было лишь во второй половине дня, и иранский протокол президента Роухани даже не успел подготовить торжественную часть встречи, что говорит об острой необходимости переговоров.

Эксперты отмечают, что визит премьер-министра Японии Синдзо Абэ и министра иностранных дел Германии Хайко Мааса в Тегеран не дали каких-либо позитивных результатов, а обстановка в регионе обострилась и все больше напоминает «танкерную войну» 1980-1988 годов. Япония и Германия, равно как и Оман, не смогли стать посредниками в решении ирано-американского кризиса.

Багдад же больше заинтересован в разрешении не только ирано-американского кризиса, но и ирано-израильского. В подтверждении данной версии отметим, что Израиль проводит атаки на иранские объекты не только в Сирии. 28 июля израильская авиация совершила налет на базу «Ашраф» в 40 км от Багдада. По некоторым сведениям, там якобы могли находиться иранские беспилотники и баллистические ракеты. Ранее, 19 июля был совершен удар по лагерю шиитских формирований «Аль-Хашд аш-Шааби» в провинции Салах-эд-Дин, предположительно в то время, когда там присутствовали представители «Хезболлы».

Говоря о визите иракского премьер-министра в Иран, необходимо упомянуть, что Махди предложил идею провести конференцию о ситуации в регионе под эгидой ЕС. Он также отметил, что Франция может внести свой вклад в организацию и проведение этого мероприятия, а также, что в отношениях Парижа и Тегерана наблюдается позитивная динамика.

Данное заявление следует рассматривать, прежде всего, в контексте сообщения упоминавшегося ранее Брайана Хука о создании морских сил для обеспечения безопасности в Ормузском проливе. Аналитики отмечают, что между Вашингтоном и Брюсселем существуют большие разногласия по данному вопросу. В ЕС не спешат поддерживать американскую инициативу, чтобы не войти окончательно в антииранский блок. Косвенно данный факт признал и Госсекретарь США Майкл Помпео, заявивший, что «на это [создание морской коалиции] уйдет больше времени, чем мы хотели бы».

Более того, 22 июля МИД Франции выступил с заявлением о том, что Париж, Берлин и Лондон ведут переговоры по созданию собственной системы по контролю и наблюдению за безопасностью мореходства в Персидском заливе.

Нельзя исключать того, что, американские и европейские дипломаты на базе этих двух инициатив смогут выработать единый подход к решению проблем обеспечения безопасности судоходства в регионе. Возможен и вариант, когда европейцы и американцы будут действовать самостоятельно, в чем-то дополняя друг друга.

Сегодня же в Брюсселе стараются дистанцироваться от Вашингтона в американо-иранском кризисе, руководствуясь собственными интересами, в том числе и судьбой крупных инвестиций, вложенных в экономику Тегерана европейским бизнесом.

Отметим, что план по попытке освобождения танкера Grace 1 посредством его обмена на Stena Impero очевидно провалился, причем не по вине Ирана. Тем не менее, и в Вашингтоне, и в ЕС, а также в Великобритании, по-прежнему не готовы к проведению полномасштабной военной операции против Исламской республики. Поэтому на текущий момент наиболее реалистичным сценарием развития кризисной ситуации вокруг Тегерана и Ормузского пролива представляется дальнейшее наращивание США экономического и политического давления на Тегеран.

В ответ Иран продолжит проводить испытания собственных баллистических ракет и других вооружений сдерживания. Так, за последнее время власти страны провели ряд успешных запусков ракет «Хорремшехр» и «Шахаб-3», а также представили новую систему ПВО.

В Брюсселе же, очевидно, до сих пор не решили, как сохранить отношения с Соединенными Штатами, не лишив при этом собственной бизнес хотя бы части вложенных в Иран денег.

Вероятнее всего, кризис в целом продолжит развиваться в сравнительно ограниченной форме, но при этом сохраняется опасность захвата новых судов в проливах Ближневосточного региона. Эти действия будут предприниматься разными участниками противостояния, по крайней мере, до тех пор, пока не будет выработан механизм обеспечения безопасности мореходства. Впрочем, конкретнее о попытках создания морских сил в Ормузском проливе можно будет говорить только после форума в Бахрейне, организация которого пока только планируется. В настоящее время эта инициатива остается лишь заявлением американского представителя. Причем, судя по реакции европейцев, она не нашла заметной поддержки со стороны партнеров США по НАТО.

В отсутствии прямого диалога между конфликтующими сторонами, государства продолжат искать возможного посредника для деэскалации ситуации, накал которой продолжает медленно, но неуклонно нарастать. В качестве одного из перспективных кандидатов на роль посредника сегодня можно обратить внимание на Ирак, руководство которого крайне заинтересовано в разрешении кризисной ситуации.