В 1991 году, с окончанием гражданской войны в Эфиопии и приходом к власти правящей партии Революционно-демократический фронт эфиопских народов (РДФЭН), Эфиопия впервые в своей политической истории ввела систему этнического федерализма, которая продолжает вызывать споры, будоражащие общество от одного выборного цикла к другому...

Иванов Владимир Геннадьевич, доктор политических наук, доцент кафедры сравнительной политологии РУДН, специально для IAC

В 1991 году, с окончанием гражданской войны в Эфиопии и приходом к власти правящей партии Революционно-демократический фронт эфиопских народов (РДФЭН), Эфиопия впервые в своей политической истории ввела систему этнического федерализма, которая продолжает вызывать споры, будоражащие общество от одного выборного цикла к другому. Признание этнического разнообразия Эфиопии стало одним из основных государственных принципов. Тот факт, что Эфиопия является действительно весьма разнообразной страной, идет ли речь об этническом, религиозном или племенном факторах, во многом обуславливает федеративную форму государственного устройства. С одной стороны, эфиопский федерализм должен поддерживать баланс между народностями и религиозными группами, и, таким образом, обеспечивать политическую устойчивость. В то же время, федеративная система на основе этнической принадлежности может в будущем таить в себе опасности для политической стабильности страны. С момента своего создания в середине XIX века и до 1990-х гг. эфиопское государство всегда было высокоцентрализованным, и в последние годы эфиопскими политиками и экспертами все чаще поднимаются вопросы о том, сколь долго федеративное устройство сможет поддерживать равновесие разнообразия и единства страны.

Архитекторы эфиопской модели федерализма в лице руководства правящей партии Революционно-демократический фронт эфиопских народов уверены, что этнолингвистический принцип в основе федеративного устройства является панацеей от проблем, связанных с политикой идентичности. Исторически масштабные противоречия и конфликты по этническому признаку не были характерны для Эфиопии. «Национальный вопрос» начал возникать в стране в имперский период, но в 1970-х гг. он актуализировался в еще большей степени и в дальнейшем оставался одним из основных политических вопросов. После свержения режима императора Хайле Селассие в 1974 году, политическую власть в стране захватила военная хунта – Временный военно-административный совет  (Дерг). Несмотря на то, что Дерг пытался решить национальный вопрос в стране, исходя из жестких авторитарных принципов, ни одна из этих попыток не удовлетворила требования многочисленных этнических групп. В результате, Дерг предпринимал жесткие меры против любого политического инакомыслия, включая этнорегиональные движения. В стране шла вялотекущая гражданская война, усиливавшаяся из-за движения за независимость Эритреи и вторжения Сомали. В итоге, этнические и иные повстанческие группы продолжали свою борьбу вплоть до свержения режима Дерг в 1991 году.

Многие этнические группы объявили себя «угнетенными» и включились в процесс формирования этнической идентичности. Например, манифест Народного фронта освобождения Тыграй (НФОТ) 1968 года открыто признал существование национального угнетения. В Манифесте отмечается, что в Эфиопии существует одна «угнетающая» нация (амхара), доминирующая культурно и лингвистически, и множество «угнетенных» наций и национальностей, которые якобы были политически и экономически маргинализированы. «Антиамхарские» настроения всячески культивировали среди малых народов политики-националисты, утверждавшие, что «чтобы считаться эфиопом, вам придется носить маску амхара», говорить на амхарском языке, исповедовать Православие и даже изменить свое имя.

В результате многолетней борьбы в 1991 году к власти пришло правительство Революционно-демократического фронта эфиопских народов (РДФЭН), и страна стала федеративным государством с многопартийной системой. Идеологические предпосылки современного проекта этнического федерализма прослеживались в марксистско-ленинской идеологии и во многом вытекали из моделей национальной политики СССР и Югославии. Этнический федерализм был принят как основа государственного строительства для решения вопросов этнической и региональной автономии и права народов на самоопределение при сохранении единого эфиопского государства. В принятой Конституции ФДРЭ этническое разнообразие признается в качестве основополагающего элемента государственного строительства. Конституция даже предоставляет «народам» Эфиопии право на отделение.

С момента введения системы этнического федерализма в Эфиопии он остается предметом политических споров. Архитекторы и защитники современной модели федеративного устройства полагают, что она позволяет учитывать разнообразие страны, развивать институты самоуправления, избегать межнациональных конфликтов и, в целом, способствует национальному консенсусу. Утверждается, что федерализация страны по этническому принципу позволила сохранить единство эфиопских народов и территориальную целостность государства, обеспечив при этом полное признание принципа этнического равенства. С этой точки зрения федеративное устройство считается подходящей системой государственного устройства для Эфиопии, где проживают многие этнические группы с различными интересами.

В свою очередь, противники системы этнического федерализма уверены, что правящая партия стремится разделять народы Эфиопии для обеспечения своей власти, в частности используя для этих целей контролируемые народно-этнические партии. Соответственно, утверждается, что основной причиной установления в Эфиопии федерализма на этнической основе является стратегия укрепления господства одной партии. Такое политическое устройство, основанное на этничности, и культивирующее этнические идентичности уже в недалеком будущем может привести к дальнейшей политизации этничности в стране. Последнее, как нередко бывало в Африке (можно вспомнить примеры ожесточенных столкновений между мусульманами и христианами в Нигерии или вторую конголезскую войну в Демократической Республике Конго), представляет реальную угрозу политической стабильности и территориальной целостности страны.

Одной из важных особенностей федеративной системы Эфиопии является то, что она допускает отделение любой народности в том случае, если соблюдаются конституционные процедуры. Положение об отделении является одним из самых спорных вопросов в публичном дискурсе в Эфиопии и ее многочисленных диаспорах. Противники этнического федерализма опасаются, что он может провоцировать этнические конфликты и таит в себе риски распада государства. Таким образом, Эфиопия может повторить судьбу СССР и Югославии.

Для многих критиков федеративное государство является де-факто однопартийным государством, в котором этнические организации являются лишь сателлитами РДФЭН. Отметим, что сам Революционно-демократический фронт эфиопских народов состоит из коалиции ряда национальных движений (Народный фронт освобождения Тыграй (НФОТ), Национально-демократическое движение амхара (НДДА), Народно-демократическую организацию оромо (НДОО) и Южноэфиопское народно-демократическое движение (ЮЭНДД)). Многие эфиопские ученые и политики выражают озабоченность тем, что Конституция страны делает основной акцент на этническом факторе, закрепляя, а не размывая этнические различия: административные округа разделены по этническому принципу, а этническая принадлежность используется в качестве ключевого фактора для политического участия. Сложившаяся практика, таким образом, таит в себе значительные политические риски: страна может быть дестабилизирована извне (опять вспомним опыт Югославии), существует политическая и правовая база для сепаратистских движений, сохраняется вероятность межэтнических конфликтов. Противники системы этнического федерализма также уверены, что Конституция Эфиопии не решает, а фактически усугубляет проблему трайбализма.

Однако, если объективно взглянуть на политический процесс в Эфиопии, становится понятно, что озвученные опасения выглядят преждевременными. Центральное руководство Эфиопии активно разыгрывает этническую карту, однако не спешит делиться реальной властью и, тем более, финансовыми ресурсами с субъектами федерации. В Эфиопии сохраняется чрезвычайная финансовая зависимость региональных правительств (за исключением городской администрации Аддис-Абебы) от центрального правительства.

Говоря о будущих парламентских выборах 2020 года, следует отметить, что очередная уверенная победа правящей партии РДФЭН не вызывает сомнений, а этнический фактор снова сыграет в этом немалую роль. В Эфиопии действительно чаще всего политическое представительство организуется по этническому признаку. Как известно, Эфиопия – полиэтничная и очень разнообразная страна, в которой действует множество оппозиционных групп, каждая из которых представляет соответствующие социальные или этнические сегменты. Большое количество небольших и раздробленных оппозиционных политических партий в стране естественным образом снижает их потенциал и, соответственно, шансы на получение существенной электоральной поддержки. Это дробление позволяет правящей партии еще больше укрепить свое господство. В стране продолжается централизация и усиление власти РДФЭН, в том числе и посредством создания партий-сателлитов на этнической основе, что облегчает контроль над региональными правительствами. При этом, именно РДФЭН представляет собой основной механизм согласования интересов различных народностей и конфессий страны, обеспечения баланса и политической стабильности.

Ранее IAC уже публиковал материал, в котором подробно рассказывается о грядущих выборах в Эфиопии