После провала переговоров о создании правящей коалиции по результатам выборов 9 апреля 2019 года, депутаты Кнессета 21-го созыва 30 мая 2019 года приняли решение о роспуске парламента и проведении новых выборов.

Выборы в Кнессет 22-го, созыва состоялись 17 сентября 2019 года. Предварительные результаты появились уже утром 18 сентября и незначительно отличались от окончательных итогов, которые Центральная избирательная комиссия подвела 25 сентября 2019 года. Представительство партий и блоков в Кнессете будет следующим:

Партия / блокКоличество мандатов пол результатам выборов 17.09.2019Изменение по сравнению с выборами 09.04.2019
Ликуд (правый блок)32— 3
Кахоль-лаван (левый блок)33— 2
Общий список (Блок ХАДАШ — ТААЛ — РААМ — Балад)* (арабские партии)13+ 3
ШАС (правый блок)9+ 1
Наш дом Израиль (НДИ) (правый блок)8+ 3
Яхадут ха-Тора (правый блок)8
Ихуд Мифлагот ха-Ямин (Союз правых партий)7+ 2
Авода-Гешер (левый блок)6
Мерец (Ха-махане ха-демократи) (левый блок)5+ 1

* На выборах 09.04.2019 партии, входящие в «Общий список», участвовали двумя блоками — ХАДАШ — ТААЛ — 6 мандатов и РААМ — Балад — 4 мандата.

Фактически, если говорить о противостоянии правого и левого блоков политических сил Израиля, ситуация мало изменилась. Правый блок консервативных и религиозных партий опережает левый блок примерно на двадцать мест и может сформировать коалицию, если преодолеет внутренние разногласия. Однако вспоминая политическую интригу этого года, быстрых и бесконфликтных переговоров ожидать не приходится.

По сравнению с результатами выборов 9 апреля 2019 года ведущие партии синхронно уступили позиции, потеряв по три мандата. Выиграли по сравнению с весенними выборами малые партии, при этом наибольшего прогресса достигла партия «Наш дом Израиль» (НДИ), возглавляемая Авикдором Либерманом, на которого многие возлагают ответственность за провал коалиционных переговоров в мае 2019 года.

Повторение близких результатов основными партиями свидетельствует о том, что в ходе новой кампании они не смогли предложить избирателю каких-то новых подходов или идей. Тем не менее, результат партии «Ликуд» нуждается в более детальном рассмотрении. Ликуд потерял три места в парламенте по сравнению с выборами 9 апреля. Однако реально результат партии стал еще хуже, поскольку за межвыборный период в состав Ликуда вошла партия «Кулану» Моше Кахлона, получившая на предыдущих выборах 4 мандата. Фактически, можно говорить о потере «Ликудом» семи депутатских мандатов по сравнению с апрельскими выборами. То есть фактически именно Ликуд можно признать главным проигравших при проведении повторных выборов в Израиле.

В то же время «правый блок» (Ликуд, ШАС, Наш дом Израиль, Яхадут ха-Тора и Ихуд Мифлагот ха-Ямин) – политические силы, традиционно относимые к правому лагерю, сохранили свое представительство в Кнессете, суммарно получив 64 мандата. Потенциальное формирование правой коалиции несколько упростилось за счет уменьшения числа партий, представляющих «правый блок», но ключевые разногласия между входящими в него партиями сохраняются. Учитывая рост результатов партии «Наш дом Израиль», без которой правая коалиция невозможна, и существующие противоречия между ней и религиозными партиями (в первую очередь ШАС и Яхадут ха-Тора, несколько меньше Ихуд Мифлагот ха-Ямин), потенциальные переговоры о создании правой коалиции обещают быть не менее сложными чем весной 2019 года.

Наибольшую выгоду из досрочных выборов извлекла партия «Наш дом Израиль», возглавляемая экс-министром обороны Авикдором Либерманом. Партии удалось почти вдвое увеличить свое представительство в Кнессете, консолидировав национал-патриотический светский электорат. Успеху Либермана способствовал ряд факторов, среди которых недовольство определенной части правых избирателей слишком, по их мнению, явным заигрыванием Ликуда с религиозными партиями и движениями, а также проявившейся тенденцией к переходу от национал-патриотической к национал-религиозной риторике.

В последние недели перед выборами лидер Ликуда, премьер-министр Биньямин Нетаньяху предпринял ряд шагов с целью привлечь электорат на свою сторону. Наиболее ярким и обсуждаемым стало обещание аннексии Иорданской долины – территории так называемой «Палестинской автономии» на которой ведется наиболее активная поселенческая деятельность. Это заявление, вероятно, позволило привлечь Ликуду дополнительные голоса, отобрав их у потенциальных партнеров по коалиции.

Ключевым вопросом формирования правой коалиции остается принятие закона о службе в армии учащихся ешив – религиозных учебных заведений. Именно позиция партии «Наш дом Израиль», которая категорически против предоставления отсрочки от службы в армии студентам, изучающим Тору, привела к досрочным выборам 9 апреля 2019 года и провалу коалиционных переговоров в мае. В условиях текущего расклада сил правая коалиция так же, как и прежде, невозможна без участия НДИ, но теперь, с большим числом мандатов у нее, переговоры могут пойти по другому сценарию. С одной стороны, усилив свои позиции, НДИ будет требовать больших уступок от партнеров и включения в программу правительства большего числа своих инициатив, с другой стороны, показав на выборах хороший результат партия может проявить гибкость, чтобы избежать новых выборов и сохранить достигнутый результат.

Одновременно снижение результата Ликуда, потенциального лидера коалиции, усложнит переговоры, поскольку поднимет политический вес младших партнеров. При существующем распределении мест в случае формирования «правой коалиции» ведущая партия – Ликуд, будет занимать половину мест, которыми располагает коалиция (32 на 32). Формирование такой политической конструкции – это сложная задача, и коалиция грозит получится весьма неустойчивой даже в случае успеха переговоров и утверждения правительства.

Альтернативным вариантом является формирование «правительства национального единства» или «широкой коалиции» с участием двух ведущих партий – Ликуд и Кахоль-лаван. За такой сценарий коалиционных переговоров высказались как лидер блока Кахоль-лаван Биньямин Ганц, так и Авикдор Либерман. При этом, в случае достижения договоренности между Ликудом и Кахоль-лаван, коалиция не будет нуждаться в младших партнерах, то есть в самом Либермане.

Главным препятствием в формировании «широкой коалиции» являются личные амбиции партийных лидеров. Биньямин Нетаньяху не собирается отдавать пост премьера партнеру по коалиции, особенно в преддверии судебных слушаний по его делу, назначенных на 2 октября, тогда как Биньямин Ганц неоднократно заявлял, что не видит возможности для участия в правительстве под руководством Нетаньяху.

Самостоятельно сформировать коалицию для Кахоль-лаван не представляется возможным, поскольку суммарно, левые партии имеют только 44 мандата (Кахоль-лаван, Авода-Гешер и Мерец). Для получения необходимого большинства в коалицию должны войти как «Общий список» (блок партий арабского меньшинства), так и НДИ, что представляется несколько менее вероятным, чем договоренность Либермана с ортодоксами.

В отличии от весенних выборов в текущей кампании практически не присутствовал внешний фактор, связанный с яркими шагами США, России или стран арабского мира. Данная кампания в первую очередь была рассчитана на внутренний электорат и внутриполитическую повестку.

В целом, результаты голосования показали сохранение раскола в израильском обществе. При этом рост результатов радикальных партий свидетельствует о кризисе доверия к центристам (как право- так и лево-) и, в целом, центристской политической идее. Радикализация избирателей сопровождается консолидацией электората наиболее активными партиями и уходом с политической арены малых партий. На выборах 17 сентября ни одна партия не получила минимально возможные по закону 4 мандата, а общее число партий, прошедших в Кнессет, сократилось с 11 в апреле до 9 в сентябре. При этом, разница между последней прошедшей в Кнессет партией – Мерец, набравшей 4,3% голосов и первой не прошедшей электоральный барьер — Еврейская власть, набравшей 1,87%, выросла по сравнению с апрельскими выборами, когда разрыв составил 0,11% (между РААМ — Балад – 3,33% и Новыми правыми – 3,22%).

Успех коалиционных переговоров во многом зависит от готовности партий и их лидеров идти на компромиссы. При этом гибкости следует скорее ожидать от лидеров ведущих партий, которые потеряли голоса на повторных выборах, и не в их интересах доводить ситуацию до очередного, третьего подряд, всенародного голосования. В противовес им, лидеры малых партий могут войти в переговоры с более агрессивных позиций, апеллируя к своему электоральному успеху, и, вероятно, ожидая его развития в случае очередного правительственного кризиса. Не исключено, что Израиль вновь ожидают новые парламентские выборы.